Расширенный

Расширенный поиск

Автор

Статьи

Интервью с экспертом: «Окно возможностей для российской микроэлектроники»

23.10.2019
Гульнара Хасьянова, генеральный директор ПАО «Микрон», рассказала в интервью порталу «Безопасность пользователей сети Интернет» (www.safe-surf.ru) о перспективах развития российской отрасли микроэлектроники и ее роли в обеспечении безопасности объектов критической информационной инфраструктуры и Интернета вещей.

Hasyanova.png

Гульнара Хасьянова, генеральный директор ПАО «Микрон»

Как вы в целом оцениваете современное состояние российской индустрии микроэлектроники? Насколько она конкурентоспособна в сегодняшнем мире?

Самое главное, что отечественная микроэлектроника уцелела в условиях сложной трансформации российской экономики, и сейчас активно развивается. На сегодняшний день экосистема отрасли в России представлена центрами проектирования и производственными площадками, самая современная из которых – «Микрон». Однако ощущается острая нехватка поставщиков материалов и оборудования. Ценность и значимость микроэлектроники в современном мире растет, а капиталоемкость сопоставима с космической отраслью – всего несколько стран могут позволить себе вкладывать ресурсы в их создание и развитие. Иметь свое микроэлектронное производство – удовольствие очень дорогое, входной порог оценивается в миллиарды долларов, а сроки окупаемости составляют порядка пятнадцати лет. Тем не менее, сложно переоценить значимость отрасли для развития высоких технологий – такие гиганты, как Apple и Samsung выросли на собственной микроэлектронике, а Google, Huawei и другие – активно работают над собственными чипами.

Мировая индустрия производства полупроводников по сути своей глобальна – ведущие игроки распространили свое влияние на весь мир. Тем не менее Россия в определенных рыночных сегментах способна предложить собственные продукты микроэлектроники заказчикам как внутри страны, так и за рубежом. Даже при том, что рыночная доля России в глобальной индустрии сейчас незначительна и составляет менее одного процента, отечественная микроэлектронная продукция имеет свой спрос за рубежом. К примеру, у «Микрона» порядка 20% выручки приходится на экспорт. Для нас этот показатель очень важен, и мы всячески стимулируем развитие экспортного направления. С этой целью «Микрон» регулярно выводит на рынок новые продукты, постоянно модифицирует продуктовый портфель, в том числе, подстраиваясь под меняющуюся конъюнктуру мирового рынка. Эта напряженная гонка, в которой мы участвуем уже более двадцати лет, показывает конкурентоспособность российской микроэлектроники в определенных сегментах. И мы видим возможности для дальнейшего роста отечественной микроэлектроники, осознаем, что у нее есть потенциал, который можно и нужно реализовать сначала в интересах российских заказчиков, а затем и на мировом рынке.

Один процент на глобальном рынке – это действительно скромный показатель. Как именно российская микроэлектроника сможет усилить свои позиции, учитывая, что рынок уже поделили между собой представители полупроводниковой отрасли из США или Юго-Восточной Азии?

Для этого есть определенные, позитивные для нас, изменения на рынке. За последние тридцать лет отрасль микроэлектроники развивалась в направлении глобальной интеграции. Большинство игроков специализировались на определенном типе продукции. Американские компании лидировали в производстве процессоров и совершенствовании технологических процессов, связанных с их выпуском. США задавали тон в вопросах увеличения числа транзисторов на чипе и внедрения новых проектных норм. А в Юго-Восточной Азии корейская компания Samsung, например, заняла нишу полупроводниковых чипов памяти. То есть в целом сформировалось глобальное распределение производства. Наиболее сложные продукты микроэлектроники и соответствующие технологии производства предлагают американские компании. А продукты попроще, необходимые массовому рынку в большом количестве, выпускают производители из стран Юго-Восточной Азии. Каждый занял свою нишу.

Глобализация затронула не только производство чипов, но и все сопутствующие технологии, связанные с выпуском материалов, компонентов, средств производства для отрасли микроэлектроники. В мире буквально единицы предприятий, специализирующихся на выпуске фоторезиста, газов определенной очистки или других химических реактивов, нужных полупроводниковой индустрии. Отдельно взятая страна не сможет сейчас самостоятельно выпускать для своих нужд весь набор материалов, оборудования и комплектующих, необходимых микроэлектронике. Это просто нерентабельно.

Для успешной экспансии на международный рынок потребуется сначала таким образом отрегулировать свой внутренний рынок, чтобы локальные производители смогли лидировать на нем. Создав уникальные решения и нарастив компетенции на внутреннем рынке, отечественные предприятия смогут начать конкурировать глобально. Международные технологические партнерства также могут обеспечить новые рынки для наших продуктов.

Политика открытого рынка привела к тому, что мы потеряли многие ниши. В силу ряда обстоятельств фактически, мы как экономика, отказались от борьбы за внутренний рынок в развивающихся сегментах микроэлектроники даже на уровне простейших устройств, отдав зарубежным производителям нишу потребительской электроники и бытовой техники. Этот рынок мы для себя потеряли, хотя он рос очень большими темпами. Дешевизна импортных изделий практически вымыла отечественные предприятия с этого рынка.

Однако за последний год в мире произошло несколько знаковых событий в пользу того, что Россия может значительно усилить свои позиции на глобальном рынке микроэлектроники. Нам нужно внимательно проанализировать складывающуюся ситуацию и воспользоваться открывающимися возможностями, чтобы найти свою нишу в глобальном распределении и закрепиться в ней. Эти новые возможности открываются в связи с отчетливо проявившимся противостоянием по линии США и Китая. Конфликт между этими странами вылился в ограничения на поставки, трансфер технологий, и даже на инвестиции в перспективные сегменты и блокировки сделок.

В первую очередь это противостояние затронуло телекоммуникационную отрасль. Действительно, связь — сложная система, включающая как программное, так и аппаратное обеспечение. И если первую часть можно проверить на наличие недекларированных возможностей, то со второй это практически нереализуемо. А значит, производитель аппаратной части может определенным образом на нее повлиять, чего в частности опасается США. Таким образом обнажились очень серьезные проблемы на глобальном рынке микроэлектроники. Два гиганта четко показали: поставки жизненно важной микроэлектроники могут быть внезапно ограничены. Соответственно, на первое место выходит ничто иное, как вопрос обеспечения сложных инфраструктурных систем надежной микроэлектроникой, а также ресурсами для ее производства.

В этом смысле очень показателен второй громкий скандал, также случившийся в этом году. Япония ограничила поставки в Южную Корею фоторезиста, необходимого для производства микросхем. Пока непонятно, как будут решать эту проблему корейские компании. И это еще один звоночек, указывающий на разрушение сложившегося за последние тридцать лет глобального характера привычных связей в отрасли микроэлектроники. Происходит разрыв технологических цепочек, которые нарабатывались в течение последних десятилетий и сделали рынок микроэлектроники глобальным. Именно этот разрыв позволяет России осуществить перезапуск своей отрасли микроэлектроники. У нас появляется возможность создать новые международные альянсы для экспорта своей продукции за рубеж, особенно в те страны, которые озабочены вопросами национальной безопасности. Безусловно, это новые возможности. Но, чтобы воспользоваться ими, необходимо реализовать целый комплекс задач. Это не только выпуск продукции и разработка материалов для отрасли. В дальнейшем – это и разработка собственных средств производства, без которых будет крайне сложно сделать российскую микроэлектронику технологически независимой.

Какие конкретно ниши на мировом рынке мы могли бы занять?

В первую очередь важно организовать выпуск продукции, предназначенной для безопасного функционирования критической инфраструктуры на внутреннем рынке, в том числе объектов связи, транспорта, энергетики, то есть всего, что так или иначе определяет информационную безопасность и технологическую независимость страны.

Что касается глобального рынка, то самой очевидной является ниша Интернета вещей. Важная роль Интернета вещей – сбор данных из физического мира для развития систем искусственного интеллекта. В этом сегменте можно начинать с простейших устройств, массовая потребность в которых только прогнозируется, а их рынок еще не сформирован. Серийное производство микросхем с топологическими нормами, достаточными для устройств Интернета вещей, в России хорошо освоено. Поэтому, если этот рынок будет правильно отрегулирован, прежде всего в области критической инфраструктуры и промышленного Интернета вещей, нам однозначно следует озаботиться движением в данном направлении. Мы способны обеспечить и программную, и аппаратную защиту продукции для Интернета вещей для создания доверенной среды из этих устройств.

Все новые рынки, которые сейчас только формируются, нам нужно правильно отрегулировать – установить требования к сертификации устройств, к определенному типу связи этих устройств и так далее. Это позволит нам сначала вырастить свой домашний рынок, перезапустить свою отрасль микроэлектроники, вывести ее на новый уровень зрелости и начать экспансию на внешние рынки. Пока у тебя ничего нет своего, пока ты не можешь ничего предложить на своем рынке, к тебе не будет доверия и на внешнем рынке. А когда ты показал, как твоя продукция работает дома, и ее качество подтверждено местными заказчиками, и цена конкурентна за счет локального спроса, то появляются возможности для экспорта.

В России сейчас реализуется национальная программа по строительству цифровой экономики. Это хороший стимул для перезапуска отечественной микроэлектроники на внутреннем рынке? В каких направлениях этой программы уже задействована продукция компании «Микрон» и решения на ее основе?

Очень важно, чтобы в национальной программе развития цифровой экономики, участвовала отечественная микроэлектроника, иначе мы будем поддерживать своим кровным рублем иностранных производителей. И здесь уже можно говорить о конкретных результатах «Микрона». Например, за последние три года мы полностью заменили иностранные чипы в таких изделиях, как заграничный паспорт гражданина Российской Федерации, мы также оснащаем нашими чипами пластиковые полисы ОМС. Также «Микрон» вывел на рынок новый чип для проекта по созданию удостоверения личности гражданина, сделал чип для НСПК «Мир». Разработка этих чипов также полностью отечественная, ее осуществляет наш партнер – НИИ Молекулярной Электроники. И в этих проектах на первом плане – информационная безопасность, которая обеспечивается благодаря применению российского оборудования и компонентной базы.

А сейчас мы готовим линейку чипов для Интернета вещей, которая включает управляющий модуль, отвечающий за функционал, модуль управления питанием, доверенный модуль, обеспечивающий безопасность хранения и передачи данных. Прогнозируется, что на сегмент Интернета вещей будет приходиться наибольшее число подключений в сетях следующих поколений мобильной связи. То есть основными пользователями связи станут «умные вещи». На этом рынке формируются два направления. Первое включает в себя подключенные устройства массового использования – маячок на рюкзаке у ребенка или чип в коньках, передающий данные о движении. Второй сегмент охватывает сложные инфраструктурные решения, где особенно важно обеспечить информационную безопасность подключаемых систем и объектов – системы транспорта, связи, энергетики, сферы ЖКХ, автоматизированные системы управления техпроцессами. И именно на него нацелен «Микрон». Мы считаем, что именно в этой важной области государство должно защищать свои интересы и обеспечить информационную безопасность с использованием отечественной элементной базы.

У «Микрона» уже есть решения для этой перспективной ниши – устройства для контроля состояния грузов при перевозке, для контроля уличного освещения, счетчики и др. Есть микросхемы, которые шифруют канал передачи данных, обеспечивая защиту управляющей информации на устройствах, подключенных к системам критической информационной инфраструктуры.

Именно здесь мы должны стать физической базой программы цифровой экономики России.

Достаточно ли производственных мощностей у «Микрона» для перезапуска российской отрасли микроэлектроники, о котором вы говорите? Кто ваши действующие и потенциальные партнеры на внутреннем рынке?

Специализация «Микрона» — это микросхемы. Но, поскольку рынок мы только начинаем «раскачивать», то находимся в активной стадии создания новых партнерств. Например, в последние два года, запуская «фабрику RFID», мы собрали цепочку из интеграторов и поставщиков технологических решений. То есть «Микрон» выступал здесь поставщиком самой метки, но курировал всю цепочку – чтобы наша продукция дошла до конечного заказчика, необходимо было найти и подключить к общей работе поставщика считывателей меток, разработчика программного обеспечения, системного интегратора, и так далее. По аналогичной модели действовала Intel – компания производила только процессоры, но активно продвигала конечную продукцию – компьютеры. Доля микросхем в общей стоимости конечного высокотехнологичного продукта – 25-30%, и кооперация на этом рынке должна быть намного шире, чем сейчас. Мы уже подключили к нашей партнерской сети более 50 компаний и планируем кратно увеличить их количество.

Отчего у нас в стране прекратилось развитие собственной бытовой электроники? Именно потому, что все цепочки и кооперационные связи у нас с открытием домашнего рынка и при отсутствии мер по его поддержке, оказались разорванными в конце прошлого века. И сейчас мы собираем эти кооперационные связи на новых рынках, в первую очередь на рынке Интернета вещей, в различных RFID-проектах, в системах контроля бизнес-процессов.

Обратите внимание, в Юго-Восточной Азии есть четко выстроенные отраслевые схемы. Производством микросхем занимаются порядка десяти компаний. Производством модулей на базе микросхем – порядка сотни компаний, а конкретную аппаратуру для конечных заказчиков выпускает тысяча предприятий. У нас на сегодняшний день эти стыковки еще не сформированы, а производители аппаратуры используют неуникальные иностранные чипы. Перед отраслью стоит задача — сформировать с участниками рынка полную цепочку, в которой у каждого есть свой заказчик на понятный объем продукции. Фактически речь идет о создании полноценной промышленной экосистемы вокруг продукции микроэлектроники. Без создания такой экосистемы нам далеко не продвинуться.

Сколько времени может понадобиться для формирования такой экосистемы?

Все будет зависеть от того, какие условия для ее развития будут созданы регулятором. Некоторые из последних решений Минпромторга России позволяют нам быстрее собирать кооперационные цепочки. Приведу конкретный пример. Три года назад «Микрон» не мог выйти на рынок чипов для российских банковских карт. Годовой спрос на эти карты оценивался у нас в несколько миллионов штук. Объемы выпуска наших конкурентов на порядок выше, а демпинговые и кредитные возможности не сопоставимы с нашими. И у нас попросту не было шансов получить этот заказ. Какую бы цену мы не дали, наши конкуренты всегда дали бы на рубль дешевле. Это стандартная схема «захвата» рынка – низкие цены позволяют избавиться от локальных конкурентов, после чего цены можно беспрепятственно повышать. Только когда Минпромторг России предложил субсидировать наше участие в этом рынке, мы смогли начать продажи в этом сегменте. Благодаря субсидии мы практически в три раза увеличили объем производства и одновременно сократили себестоимость этого продукта. Если бы регулятором не был запущен механизм поддержки отечественной микроэлектроники, мы бы не попали на этот рынок. Когда такие механизмы будут запущены государством во всех перспективных сегментах, ситуация в отрасли может кардинально поменяться за несколько лет.

Микроэлектронные устройства и их компонентная база становятся все сложнее, при этом растут их функциональные возможности. Растут ли при этом риски информационной безопасности? Какие это риски?

Чем сложнее устройство, тем оно менее надежно и более уязвимо, в том числе из-за скрытых уязвимостей или незадекларированных возможностей. Микроэлектронные устройства с функциями управления широко используются в сложных инфраструктурных системах, в том числе с искусственным интеллектом. Такие системы включают в себя множество подключенных устройств, которые собирают данные, обрабатывают их и через телекоммуникационные сети передают информацию для формирования управленческих решений. Потом эти решения транслируются обратно к микроэлектронным устройствам для реализации управляющих команд или действий. Поэтому на уровне подключенных устройств очень важно обеспечить безопасность и целостность потоков данных, как для предотвращения аварийных ситуаций, так и для минимизации рисков на объектах инфраструктуры или промышленности. Например, в системах энергоснабжения – представьте, что целый город остался без электричества – в нем нет связи, нет освещения, не работают системы снабжения – это мгновенное возвращение в XIX век.

Как минимизировать этот риск? Как сделать микроэлектронные компоненты защищенными от хакерских атак, внедрения закладок и вредоносного кода? Как это практически осуществляется на предприятиях «Микрона»?

Обеспечить надежную информационную защиту микроэлектронных компонентов можно, только если вы сами формируете техническое задание на их разработку и осуществляете и контролируете на всех этапах производство. Все программные меры безопасности бесполезны, если программа стоит на микросхеме, содержащей уязвимости. В особенности это касается чипов, предназначенных для наиболее критичных объектов. У нас есть целая система многоступенчатого контроля, есть жесткие требования регуляторов по сертификации микросхем, применяемых в критических системах. Есть сертификационные лаборатории, проверяющие чипы на наличие уязвимостей. Например, для банковских систем мы каждый свой чип и его модификации сертифицируем в международной лаборатории, а также в лабораториях российских контролирующих организаций. Продукция «Микрона» проходит все необходимые процедуры контроля защищенности и информационной безопасности.

В какой степени информационная безопасность элементов экосистемы Интернета вещей зависит от технологий связи, на базе которых будут выстроены коммуникации между устройствами и их пользователями? Какие стандарты связи могут обеспечить достаточный уровень информационной безопасности системам Интернета вещей?

Информационная безопасность зависит от каждого звена, через которое проходят данные, в том числе в части телекоммуникаций. При выборе стандарта передачи данных в системах Интернета вещей следует учитывать надежность и доверенность не только программного обеспечения для телекоммуникационных сетей, но и надежность электронной компонентной базы, на которой будут создаваться эти сети и подключаемые устройства. Доверенные ПО и компоненты – залог информационной безопасности. Если сети строятся на зарубежных компонентах, существует вероятность внезапного отказа от поставок нужных микросхем. Мы видели это на примере Китая. В определенный момент США отказались поставлять им нужные микросхемы. И что мы будем делать, если сами окажемся в подобной ситуации, сможем ли мы сами сделать микросхему, которая будет управляющей в сетях, основанных на выбранном стандарте? Для построения доверенной среды в экосистеме Интернета вещей нам следует выбирать стандарты связи (это общий подход, я не называю здесь конкретные наименования) максимально открытые для разработчиков. И здесь, безусловно, приоритетом должны стать отечественные технологии. Также безопасность необходимо закладывать архитектурно – за счет распределенных вычислений и технологий квантового шифрования.

Каким вам видится будущее российской индустрии микроэлектроники? От каких условий зависит ее успешное развитие, какие факторы определяют это будущее?

Определенно, изменения на мировом рынке открывают окно возможностей для масштабного перезапуска нашей отрасли. Но для начала нам необходимо создать достаточный для развития внутренний рынок потребления. Максимальный упор при этом следует сделать на тех сегментах, в которых сейчас активно формируется спрос, а также на сегментах, являющихся критичными с точки зрения безопасности страны. При этом наши продукты микроэлектроники не должны быть проприетарными, их нужно строить на открытых стандартах, чтобы, создавав достаточный по объему домашний рынок, можно было транслировать отечественные продукты и решения на экспорт.

Большое значение для развития российской отрасли также может сыграть международная кооперация, благодаря которой мы получим доступ к технологиям, чтобы не создавать их с нуля, и возможность использовать их в совместных решениях с зарубежными партнерами. Стимулируя свой рынок изнутри, защищая и поддерживая его инвестициями и преференциями, мы запустим механизм регенерации и саморазвития российских предприятий микроэлектроники. Это шанс вырастить высокотехнологичные компании, способные вкладывать в развитие 15-20% собственной выручки, способные выйти на синергетический эффект и совместно с партнерами вывести на глобальный рынок сервисы мирового класса.